Царский поезд на Малой Ордынке. Эдуард Бояков представил новый проект

«Царский путь» в Театре на Малой Ордынке, премьера которого прошла на днях, необычен тем, что разворачивающееся на сцене действие сочетается в постановке с комментариями проповедника Артемия Владимирова.

Отец Артемий — духовник Марфо-Мариинской обители на Большой Ордынке, что в двух шагах от театра, протоиерей Храма Покрова Пресвятой Богородицы. Священнослужитель и поэт, он посвятил стихи венценосной семье Романовых, и именно его проникновенные строки вдохновили Ларису Бравицкую на создание пьесы, ставшей литературной основой спектакля.

Фото: Пресс-служба Театра на Малой Ордынке

«Молиться кротко за врагов»

Драматические страницы русской истории оживают на сцене. Произошедшие много десятилетий назад, они по-особому трогают современного зрителя. Перед глазами проходит хронометраж трагических событий ХХ века — последние дни венценосной семьи Романовых. Вот на полупрозрачном экране документальные снимки поезда, в котором царь со свитой так и не доехал в Москву. И мы замечаем в окнах вагона Николая II, а в глубине сцены идет действие того драматического «спектакля», который происходил в жизни России: отречение государя, разрушение самодержавной власти, пленение и казнь царской семьи.

Фото: Пресс-служба Театра на Малой Ордынке

Но при всем трагизме происходящего мы видим не коронованных особ, произносящих пафосные речи, а любящих мужа и жену, нежных и строгих родителей. Не высокопарных цесаревен, а милых девушек, влюбляющихся, переживающих за батюшку и матушку. Будничные заботы, непритязательный быт — царевен воспитывали в строгости и смирении, они спали на жестких полатях, принимали ледяную ванну. И на всех них лежит печать достоинства, сознания своего долга.

Тихим, немного простуженным голосом (за который он извинился) отец Артемий связывает своими комментариями эпизоды действия. Ударяя в висящий над занавесом колокол, он повествует о значимых деталях, ненавязчиво обращается к собравшимся. И всякий раз его импровизации звучат остро и актуально.

Вот, к примеру, он проводит параллели между трагической судьбой государыни Александры Федоровны и ужасной казнью на плахе французской королевы Марии-Антуанетты: «Хорошо срежиссированный, проплаченный кровавый спектакль». В его словах сливаются воедино две реальности — художественная, где роли императора, его жены и детей играют артисты, и документальная. Он прослеживает кармическую связь двух великих женщин, «дух которых был соткан из долга, чести, веры и верности». Действительно, слишком много сближений: портрет Марии в будуаре Александры, французский подарок — гобелен с изображением Антуанетты в зале Зимнего дворца, их фатальный конец и жертвенность. То смирение, с каким царская чета и вся семья приняла свой терновый венец.

Фото: Пресс-служба Театра на Малой Ордынке

Духовник напоминает о стихотворении «Молитва», которое читали перед расстрелом цесаревны:

И у преддверия могилы
Вдохни в уста Твоих рабов
Нечеловеческие силы —
Молиться кротко за врагов.

«Когда мы встречаемся с несправедливостью — это не повод для ропота, надо нести свой крест, не изменяя самим себе», — еле слышно говорит священник. И в сопровождении исторических реалий эти библейские истины проникают в душу.

А ведь нельзя не припомнить, что дипломатическими усилиями европейских держав царская семья могла уехать за рубеж, спастись, как многие из высокопоставленных подданных России. Николаю и его семье предлагалось эвакуироваться за границу. Они могли загрузить свою царскую яхту «Штандарт» золотом и другим скарбом и отплыть, допустим, в Данию или Англию. Но Николай Александрович и Александра Федоровна отвергли такую возможность. Британский консул Рестон пытался тайно содействовать освобождению Романовых и в Екатеринбурге. По его инициативе разрабатывался план ночного похищения семьи, белые офицеры с фальшивыми документами пытались проникнуть в дом Ипатьева. Но царь отказался от такой свободы. Почему?

Фото: Пресс-служба Театра на Малой Ордынке

На этот вопрос из 1918 года отвечает сам Николай. «В такое тяжелое время ни один русский не должен покидать Россию», — записал он в дневнике. Царь не бросил Россию, потому что и духом, и телом был вместе со своим народом, он был частью Святой Руси, поэтому и не мог ее оставить, исполняя свой царский и христианский долг до последнего вздоха.

Фото: Пресс-служба Театра на Малой Ордынке

Обитель любви

Другая героиня спектакля — сестра императрицы Елизавета Федоровна, также обречена на мученическую смерть. После гибели в результате покушения ее супруга, генерал-губернатора Москвы Сергея Александровича Романова (при нём в столице появились электрические трамваи, было запрещено сливать отходы в Москву-реку и открыли Художественно-общедоступный театр), обезумевшая от горя Елизавета Фёдоровна собрала останки мужа с мостовой… Отстояв молебен и собравшись с духом, великая княгиня съездила в тюрьму, где был заключен террорист Каляев, чтобы сказать ему, что прощает.

Фото: Пресс-служба Театра на Малой Ордынке

Удалившись от света, она основала на свои средства Марфо-Мариинскую «обитель любви и милосердия» с больницей для всех нуждающихся, сама стала в ней сестрой милосердия. Но за добро отплатили злом. 7 мая 1918 года отряд латышских стрелков схватил бывшую княгиню и вместе с ее келейницей вывез на Урал, где они были сброшены (живыми!) в шахту вблизи города Алапаевска.

И снова звучат рифмованные строки протоиерея Артемия, повествующие о подвиге великой княгини. Стихами пронизан весь спектакль. И любовью. Строки писем монаршей четы, их нежные обращения друг к другу: «Мое родное солнышко», — пишет «верный муженек Ники». «Хотелось бы разделить с тобой твою участь», — вторит ему любимая Алекс.

Фото: Пресс-служба Театра на Малой Ордынке

Создать образ идеальной семьи режиссеру-постановщику Валентину Клементьеву, исполняющему также роль Николая, удалось вместе не только с опытными артистами труппы (Татьяной Шалковской, Никитой Кашеваровым, Климом Кривоносенко, Никитой Стругачевым и др.), но и с юными учениками детской театральной студии «Спутник». Дети играли очень искренне, их непосредственность вызывала неподдельные эмоции.

Смелый эксперимент с внедрением в сюжетную канву прямой речи священнослужителя — это пока беспрецедентный опыт на театральной сцене. Но Эдуард Бояков, взявшись за художественное руководство Театром на Малой Ордынке, не ищет лёгких путей в искусстве. «Царский путь» продолжает курс на историческую тему, заявленную им ранее.

Фото: Пресс-служба Театра на Малой Ордынке

«Исторический вектор для нас — важнейший, — говорит худрук. — Речь не только об исторической науке, а прежде всего о галерее портретов, художественных образов. Мы вплотную подошли к этому методу, когда начали работать над спектаклем „Соборная площадь“. Затем эту линию продолжил спектакль о Столыпине. И вот теперь в нашем репертуаре спектакль, посвященный семье Николая Второго. Все это «ожившие страницы русской истории», которые мы, безусловно, будем листать и дальше.

В отзывах на спектакль есть слова: «Столько в этой многослойной постановке заложено правильного смысла, это не скучные факты и даты, это о нас нынешних, как жить, а главное, с чем в сердце, ведь прошлое незримой нитью связано с настоящим и будущим».