Сюжет Наше старое кино
Осенью 1975 года Леонид Гайдай представил свою новую работу — комедию «Не может быть!» по рассказам Михаила Зощенко. Критики её поругали, а зрители всё же проголосовали рублем: по итогам года комедия заняла в прокате общее шестое место (и третье — среди советских релизов) с 46,9 млн зрителей. Не триумф, как было, например, с «Бриллиантовой рукой», но и далеко не провал, хотя вперед вырвались комедия Георгия Данелии «Афоня» и драма Евгения Матвеева «Любовь земная». Провал был в другом — этот фильм почти ничего не добавил к отечественному культурному коду, как было раньше с картинами Гайдая; вспоминали разве что песню о пиве в исполнении Вячеслава Невинного да поиски невесты персонажем в исполнении Леонида Куравлева... В общем, как было в мультфильме о Маугли: «Акела промахнулся». Но сам Гайдай считал, что всё в порядке, — и имел на это все основания.
По следам Ильфа, Петрова и Булгакова
Гайдай, конечно, был главным комедиографом СССР все шестидесятые и начало семидесятых. Эльдар Рязанов, например, уступал, а другие режиссеры могли похвастаться одной выдающейся работой. Гайдай же буквально шпамповал свои комедийные шедевры — он начал с короткометражек о Трусе, Балбесе и Бывалом, продолжил приключениями Шурика («Операция „Ы“» и «Кавказская пленница») и «Бриллиантовой рукой», экранизировал «12 стульев» Ильфа и Петрова и «Ивана Васильевича» Михаила Булгакова. И каждый раз это было практически стопроцентное попадание в цель. Но уже с «12 стульев» в его картинах заметно изменилась тональность; это было связано с тем, что режиссер больше не работал со сценаристами Яковом Костюковским и Морисом Слободским, а начал сотрудничать с Владленом Бахновым. «Стулья» и «Ивана Васильевича» спасли литературные первоисточники; «Не может быть!» это не помогло.
Домом незадачливого завмага стал настоящий дом на улице Жана Жореса, к которому пристроили просторную веранду с лестницей. Кадр из фильма
Рассказывали, что в этой картине Гайдай хотел применить тот же прием, который уже использовал в «Иване Васильевиче», — собрать три истории в один сюжет и перенести действие в современность. Но худсовет киностудии такую заявку не принял и предложил режиссеру вернуться буквально к истокам — то есть снять более близкие к тексту экранизации Зощенко, разделив фильм на три отдельные новеллы, как было в «Деловых людях» и «Операции „Ы“». Гайдай очень хотел снять эту картину, поэтому согласился; сценарий переделали, а актеров он фактически взял из тех, кого уже знал, — были заняты Михаил Пуговкин, Наталья Крачковская, Игорь Ясулович, Владимир Гуляев, Наталья Селезнёва, Леонид Куравлёв и Георгий Вицин — но не в роли Труса. Была и супруга Гайдая Нина Гребешкова — она уже привычно сыграла в одной из новелл супругу главного героя. Впервые пришел к Гайдаю Вячеслав Невинный — позже они будут работать вместе ещё два раза. Ну а на натуру съемочная группа отправилась в Астрахань.
В кадр попадали и стоящие рядом дома. Кадр из фильма
Море, но Каспийское
Известно, что Гайдай любил «выбивать» для своей команды командировки поближе к морю — например, в той же «Операции „Ы“» часть сцен со стройкой снимали не в Москве, а в Одессе. Но в данном случае выезд в Астрахань был обоснован: режиссеру потребовалась старая, не тронутая временем, натура, которая отражала эпоху 1920-х. И её он нашел в городе на нижней Волге, где и снимал первые две новеллы — «Преступление и наказание» про вызванного к следователю нечистого на руку заведующего магазином (Пуговкин), жена которого за время отсутствия мужа успела не только распродать всё имущество, но и развестись и выйти замуж за соседа, и «Забавное приключение» про любовные страсти.
Веранду разобрали после съемок. Кадр из фильма
Так, домом незадачливого завмага стал настоящий дом на улице Жана Жореса, к которому пристроили просторную веранду с лестницей. В кадр попадали и стоящие рядом дома, а также церковь Иоанна Златоуста — все они сохранились и сейчас, причем почти в том самом виде, что были и при Гайдае; веранду, правда, разобрали после съемок. Там создали большой двор — просто перегородили улицу Жана Жореса декорациями в виде забора с воротами. Ну и перемещения по городу — режиссер старался везти завмага мимо характерной деревянной одноэтажной застройки. Прокуратурой стал городской дворец пионеров (сейчас там филиал Саратовской юридической академии), а кабинет следователя — уличная декорация, поставленная так, чтобы из окна было видно Астраханский кремль. Песню про пиво герой Невинного пел на площади Свободы — в те времена там был рынок.
Перегородили улицу Жана Жореса декорациями в виде забора с воротами. Кадр из фильма
Уличные сцены второй новеллы снимались на Никольской улице и на Петровской набережной — герой Олега Даля прогуливается по улице и оказывается на набережной. В 2012-м на набережной поставили памятник мальчику-чистильщику, который в фильме чистил этому персонажу обувь.
Уличные сцены второй новеллы снимались на Никольской улице и на Петровской набережной. Кадр из фильма
Ну а третья новелла, в которой герой Куравлева ищет свою невесту, снимали уже в Москве — в основном в павильонах, поскольку всё действие происходит в помещении. Но и кусок столицы в кадр попал — нужные здания нашли на углу 1-го и 3-го Обыденских переулков, рядом с церковью Илии Обыденного.
Нужные здания нашли на углу 1-го и 3-го Обыденских переулков, рядом с церковью Илии Обыденного. Кадр из фильма
Второй этап мастера
Хорошие сборы и достойное место в прокате «Не может быть!», видимо, убедили Гайдая, что его ставка на экранизацию классиков была сделана правильно. Он продолжал сотрудничество с Бахновым, и вместе они сняли ещё три фильма. «Инкогнито из Петербурга» по «Ревизору» Гоголя в 1977-м провалился с треском — всего 4,7 млн зрителей. «За спичками» по повести финского писателя Майю Лассилы выступил удачнее — его посмотрели в 1980-м 34,3 млн человек. Ну а потом Гайдай всё же решился вернуться к истокам по-настоящему и снял «Спортлото-82», в котором хотел найти нового «Шурика» — персонажа, которого зрители полюбят, как полюбили когда-то героя Александра Демьяненко. И хотя эта комедия стала лидером рейтинга года с 55,2 млн проданных билетов, нужного эффекта режиссеру добиться не удалось — актеру Альгис Арлаускас категорически не подошла та маска, которая сидела на Демьяненко как влитая.
После этого в творчестве Гайдая начался третий этап — с комедиями про кооперацию и его последним фильмом с длинным названием «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди», для съемок которого он отправился в Америку и даже сотрудничал с компанией бизнесмена Дональда Трампа. Но это совсем другая история.
Вдова Гайдая, актриса Нина Гребешкова: самые яркие роли
Кадр из фильма
© РИА Новости
Кадр из фильма
Кадр из фильма
© РИА Новости
Кадр из фильма
Кадр из фильма
Кадр из фильма
© РИА Новости
Кадр из фильма
Кадр из фильма
© РИА Новости / Евгений Биятов
Вдова Гайдая, актриса Нина Гребешкова: самые яркие роли
Кадр из фильма
© РИА Новости
Кадр из фильма
Кадр из фильма
© РИА Новости
Кадр из фильма
Кадр из фильма
Кадр из фильма
© РИА Новости
Кадр из фильма
Кадр из фильма
© РИА Новости / Евгений Биятов
Источник: https://aif.ru/culture/movie/mezhdu-astrahanyu-i-moskvoy-gde-leonid-gayday-snimal-ne-mozhet-byt
Читайте также:
