Юматов, Высоцкий, немецкие шпионы. Как Полока снимал боевик «Один из нас»

В советском кино существовал достаточно плотный идеологический контроль, который приводил к тому, что «раскритикованный» режиссер получал своеобразную «черную метку». Случиться это могло на любой из стадий приемки фильма — а готовый материал смотрели в худсовете киностудии, в Госкино или даже на уровне ЦК КПСС. Кстати, зачастую картины получали «зеленый свет» как раз сверху — как было, например, с истерном «Белое солнце пустыни», который очень понравился Брежневу. Были и обратные примеры — прошедший все стадии «Человек ниоткуда» Эльдара Рязанова был убран из проката после заявления главного идеолога страны Михаила Суслова.

Полученная «метка» в чем-то определяла дальнейшую творческую судьбу режиссеров. Например, Александр Аскольдов после запрета своего «Комиссара» вообще ушел из большого кино и не снял ни одного полнометражного фильма. Но чаще всего киночиновники смотрели на дальнейшие работы постановщиков и уже тогда делали какие-то выводы — тому же Рязанову после «Гусарской баллады» и «Берегись автомобиля» удалось полностью реабилитироваться и стать одним из ведущих советских режиссеров. Геннадию Полоке тоже пришлось пройти через реабилитацию.

«Ты запоёшь по-иному»

Полока хотел стать режиссером с детства, но тогда в эту профессию пускали людей с определенным багажом, поэтому он после школы сначала получил актерское образование и лишь затем окончил режиссерский факультет ВГИКа. Начало его карьеры пришлось на хрущевскую оттепель, но тогда проявить себя ему не удалось. Зато «выстрелил» его первый самостоятельный фильм «Республика ШКИД», который привлек в 1967 году 32,6 млн зрителей и дал начинающему режиссеру возможность к продолжению работы. Но его эксперимент с экранизацией популярной пьесы Льва Славина, которая шла во многих театрах страны, оказался неудачным — цензорам Гражданская война в виде музыкальной буффонады показалась слишком сильным нарушением идеологических устоев. В принципе, тема противостояния красных и белых в то время и была основным полем, на котором оступались постановщики, хотя новый взгляд на события тех далеких времен уже пробивал себе дорогу. Но Полоке не повезло — его фильм надежно лег на полку и был показан только в перестройку, а сам он получил ту самую «чёрную метку». Но ему дали шанс исправить своё реноме, вручив сценарий шпионского боевика «Один из нас».

Кадр из фильма «Один из нас», 1970 г.

Подобные фильмы в СССР снимали часто, и до Великой Отечественной войны, и после неё, так что ничего абсолютно нового в сценарии Алексея Нагорного и Гелия Рябова не было; время этих сценаристов пришло чуть позже — именно они придумали популярные исторические эпопеи «Рожденная революцией» и «Государственная граница». Впрочем, один момент всё же выделял «Одного из нас» из массы других шпионских фильмов — главный герой, храбрый рубака, оказался очень похож на предателя, работающего на секретном заводе, и, по замыслу контрразведчиков из НКВД, должен был заменить того при общении с немецкой разведкой. Похожий прием был применен в «Джентльменах удачи» Александра Серого; любопытно, что оба фильма снимались чуть ли не одновременно в 1970-71 годах и оба делались на базе киностудии «Мосфильм». Но Полока всё же был первым.

Алексей Нагорный в фильме «Один из нас», 1970 г. Фото: кадр видео

Не красноармеец Сухов

Режиссер, конечно, знал, что «Один из нас» — это его способ остаться в профессии. Но против себя он пойти не мог, и на главную роль хотел пригласить Владимира Высоцкого, с которым был очень дружен. Высоцкий, напомним, играл одного из центральных героев в «Интервенции»; считается, что опальный бард был одной из причин запрета того фильма. Худсовет киностудии кандидатуру Высоцкого ожидаемо забраковал — впрочем, пара песен его авторства в картине прозвучала. Кроме того, именно Высоцкий привел к Полоке своего коллегу по ещё одному фильму о временах Гражданской войны, «Опасным гастролям» Георгия Юнгвальд-Хилькевича. Этого коллегу звали Георгий Юматов, и он тоже числился «штрафником».

Георгий Юматов в фильме «Один из нас», 1970 г. Фото: кадр видео

Дело в том, что Юматов — актер без актерского образования, прошедший войну подростком на торпедном катере, — хоть и снимался много и активно, даже исполнял главные роли, но звездой не был. Зрители, разумеется, его знали и любили, но роль, которая могла бы выделить Юматова из многих хороших актеров советского времени, от него всё время ускользала. Как ускользнула возможность сыграть красноармейца Сухова у Владимира Мотыля в «Белом солнце пустыни» — прямо накануне съемок Юматов позволил себе лишнее, получил травму, и режиссер оперативно заменил его на Анатолия Кузнецова. И хотя тогда к алкоголю отношение было совсем другим, срыв съемок могли и не простить; впрочем, Мотыль жаловаться не стал, поэтому Юматова в другой фильм утвердили без особых вопросов.

Кадр из фильма «Один из нас», 1970 г.

Кругом одни шпионы

Сюжет фильма «Один из нас» не слишком сложный. Накануне войны немецкая разведка охотится за секретами советских «Катюш» и внедряет на завод, который производит это оружие, своих шпионов. Одного из них и должен подменить бывший кавалерист и спортсмен Сергей Бирюков, который ничего не знает о разоблачении шпионов и о военных тайнах, но умеет скакать на лихом коне и махать шашкой. Впрочем, в процессе сотрудничества с НКВД Бирюков обучается многим хитростям разведчиков, а его храбрость в итоге помогает предотвратить теракт.

Конечно, это очень штампованный фильм, не лишенный изобретательности в мелочах, — например, немецкие шпионы забавно обмениваются сообщениями, делая записи невидимыми чернилами в книге отзывов музея в Зарядье. Кстати, к моменту съемок старую застройку в этом районе уже снесли, и там возвышалась новая гостиница «Россия» — но Полока как-то вышел из положения. Ему удалось показать и старую Москву, и сталинский ампир — в общем, всё то, с чем ассоциируется предвоенная столица СССР; некоторые сцены оказались почти дословными цитатами из других популярных фильмов, в том числе, например, из мелодрамы «Доярка и пастух». Единственное, чего режиссер постарался не допускать, — каких-либо вольностей и отступлений от серьезного тона повествования, и это позволило ему избавиться от «метки» предыдущей работы.

Возвращение к республике ШКИД

«Один из нас» вышел в прокат в январе 1971-го и показал весьма неплохой результат — картину посмотрели 27,8 млн зрителей, она стала 17-й в общем годовом рейтинге, расположившись рядом с «Белорусским вокзалом» Андрея Смирнова. Прорывом эту ленту назвать сложно, она всё же не пережила своё время — в отличие от «Джентльменов удачи» или «Ивана Васильевича, меняющего профессию», в которых использовался тот же прием с очень похожими персонажами. Впрочем, для Юматова тот год оказался весьма удачным, поскольку лидером рейтинга был фильм Владимира Рогова «Офицеры», в котором актер сыграл роль Алексея Трофимова. Ту самую роль, которая и сделала его знаменитым на всю страну.

Кадр из фильма «Один из нас», 1970 г.

Для Полоки эта история тоже завершилась хорошо. После успешного проката «Одного из нас» неудача с «Интервенцией» оказалась пусть не забытой, но надежно упрятанной в самый дальний ящик. В дальнейшем он снял ещё две части своей педагогической трилогии, своеобразные продолжения «Республики ШКИД» — «Наше призвание» и «Я — вожатый форпоста». Возвращался Полока и к предвоенным шпионам — в фильме «А был ли Каротин?» сотрудники ЧК разоблачали подпольную фашистскую организацию. Да и в целом ему была близка тема Гражданской войны и последующих событий мирного времени, о которых режиссер уже после распада СССР снял фильм «Возвращение „Броненосца“». А последней работой Полоки в 2010-м стала лента «Око за око», в которой действие происходило в 1918 году; это была экранизация произведения писателя Бориса Лавренёва, автора повести «Сорок первый».