А Родькин не деспот. В Большом театре научили танцевать даже Дягилева

На Новой сцене Большого театра — мировая премьера балета «Дягилев». Художественным руководителем проекта впервые выступает премьер ГАБТа Денис Родькин (он же в заглавной роли). Хореограф-постановщик — Алессандро Каггеджи. Режиссер — Сергей Глазков. Художник-постановщик (костюмы и сценография) — Игорь Чапурин.

Рядом с Денисом на сцене еще четыре премьера Большого театра: Дмитрий Смилевски (в роли Вацлава Нижинского), Семен Чудин (в костюме Михаила Фокина), Вячеслав Лопатин (с партитурами Мориса Равеля), Денис Савин (с фантазиями Льва Бакста), а также прима-балерина и возлюбленная Дениса Родькина Элеонора Севенард. Ей досталась роль партнерши Вацлава Нижинского — утонченной Тамары Карсавиной, звезды мирового балета начала ХХ века, не менее популярной, чем Анна Павлова.

Если танцевал Воланд, почему не может Сергей Палыч?

Второстепенный, на первый взгляд, но все-таки играющий не последнюю роль в жизни Дягилева персонаж — безымянная цыганка в исполнении первой солистки театра Анастасии Меськовой.

Создатели называют «Дягилева» балетом в балете — действие происходит за кулисами, идут репетиции спектакля «Дафнис и Хлоя» на музыку французского композитора Мориса Равеля, заказанную Сергеем Дягилевым. Оба отличались новаторским отношением к искусству — в начале карьеры Равеля даже не принимали коллеги.

Премьера в Париже в июне 1912 года, как писали критики, прошла с успехом. Однако сегодня этот спектакль в театрах оперы и балета популярностью не пользуется. Да и Равель не Чайковский, будем откровенны. Так вот, именно из тех соображений, что «Дафнис и Хлоя» не широко известный балет, создатели решили рассказать об этой постановке языком танца.

Цыганка, когда-то нагадавшая Дягилеву смерть у воды, не случайно появляется и в прологе спектакля, и несколько раз — потом. Она фантом, этакий чертик за плечом импресарио, как выразилась Анастасия Меськова. Денис Родькин же назвал героиню Насти не цыганкой даже, а чем-то вроде навязчивой мысли в голове СергейПалыча. Он в смятении, душа не на месте. Растерянный, беспомощный. То ли образ предсказательницы мучает его по ночам. То ли сам он себя изводит думами о пророчестве. (А умрет все-таки у воды, в Венеции, вот и не верь цыганкам).

Не хореограф, не композитор, не художник, не артист, Дягилев стал первым импресарио, влюбившим весь мир в русское искусство. Не умевший танцевать в жизни, он стал танцующим героем на сцене Большого театра. Если Воланд в «Мастере и Маргарите» в исполнении Родькина танцевал, то почему этого не может сделать Дягилев?

Поначалу Денис, конечно, думал о партии выдающегося Нижинского. Но его образ на сцене был воплощен неоднократно. До Дягилева же до сих пор никто не додумался.

И каково ему прыгать в пальто!

Прыгучий Дмитрий Смилевски стал, кажется, безупречным Вацлавом. Совершенна и Элеонора Севенард в роли Тамары Карсавиной. Нежная, хрупкая балерина — едва ли не лучшая исполнительница в балете «Дягилев», да простят меня премьеры. Танцует как дышит. Все в ней прекрасно, прямо по Чехову: и душа, и мысли, и лицо, и одежда… Платья, придуманные Игорем Чапуриным, легкие, стильные. И кажутся универсальными — хоть в пир, хоть в мир. То есть, можно было бы носить и вне сцены. Многие костюмы танцовщиков дополнены широким поясом, «слепленным» из тонких кожаных шнурков. Во втором акте к черному, оттенкам капучино и латте добавляются фуксия со сливой.

А вот со сценографией беда. Да, минимализм сегодня в тренде. Но не до такой же степени! Все-таки ощущения, что деньги закончились на костюмах, наверное, возникать не должно.

Как сказал режиссер постановки, над образом главного героя работать было сложнее всего. Но на то он и главный. К тому же страшно противоречивый, деспотичный. Денису Родькину явно не хватает пока этих качеств на сцене. Тяжело ему и в серьезном «обмундировании» — рубашке, хитро скроенном жилете и длинном пальто с меховым воротником. Для не спеша дефилирующего с тростью продюсера, лишь высказывающего недовольство артистами, это было бы приемлемо. Но у нас-то Дягилев танцующий и прыгающий. И каково ему в пальто?!

По ходу действия он мечется, «танцует» свой характер и эмоции, видит ошибки у артистов и не очень доволен их работой… Что говорить, импресарио Сергей Дягилев был от Бога. Второго такого за сто прошедших лет так и не появилось.

Противоречивый, как главный герой. Будто бы не очень выстроенный, как балет в балете. Таким получился и сегодняшний спектакль «Дягилев». Но наверняка у создателей еще есть шанс его дотянуть. Чтобы «Браво!» кричали не только родные и близкие артистов.