Шакуров безумен? Актёр «Современника» переиграл Хопкинса в культовой пьесе

В преддверии своего 70-летия «Современник» предоставляет сцену спектаклям, вызвавшим живой интерес у зрителей. Среди них — легендарная постановка Евгения Арье «Папа», в основу которого легла всемирно известная пьеса «Отец» Флориана Зеллера, с Сергеем Шакуровым и Викторией Толстогановой в главных ролях. На днях «Папу» показали в 100-й раз.

Игры разума

Культовый израильский режиссер Евгений Арье, постановки которого и после его жизни идут в нашей стране, в том числе в «Большом театре, был в свое время приглашен Галиной Борисовной Волчек в «Современник». Спектакль «Папа» стал одной из самых глубоких его работ. Путь режиссера в искусство начался с психологического факультета МГУ, и эта пьеса как никакая другая клинически точно попадает в область психиатрии, в тонкие сферы человеческого разума.

Виктория Толстоганова и Сергей Шакуров. Фото: Антон Галкин

Премьера пьесы в 2020 году совпала с успешным прокатом фильма «Отец» по одноименной драме Флориана Зеллера с оскароносным Энтони Хопкинсом и Оливией Колман. Нашумевшая кинолента стала своего рода спойлером московского спектакля — тот же сюжет, те же герои, разве что имена другие. В фильме — Энтони и Энн, в спектакле — Андрэ и Анна. Аналогии только подогрели интерес к сюжету, в основе которого — драма семьи, столкнувшейся с неизлечимой болезнью родного человека. Трагедия дочери, чей отец теряет связь с реальностью, и самого отца, интеллект которого пожирает деменция.

История такая банальная и такая душераздирающая для каждого, кто попадал в подобную ситуацию в своей семье. 80-летний Андрэ (Сергей Шакуров) не осознает, что у него симптомы болезни Альцгеймера: путаница в сознании, потеря памяти. Он уверен, что в состоянии сам о себе позаботиться («Не нужно ничем помогать мне!»).

Сергей Шакуров. Фото: Антон Галкин

Дочь Анна (Виктория Толстоганова) мечется между двумя полюсами — стремлением оберегать отца, заботиться о нём и жаждой полнокровной жизни. Между любовью к отцу и к мужчине, за которым она хочет уехать в Лондон. Эта дилемма разбивает ей сердце. Анна переживает, что отец выгнал из своей квартиры очередную сиделку, которая якобы украла его бережно оберегаемые наручные часы (на самом деле часы он спрятал и забыл об этом). Андре уверяет, что у него всегда было двое часов: одни на руке, другие в голове. Но как быть, если однажды память, работавшая подобно безукоризненному швейцарскому механизму, выходит из строя?

Вот Андрэ неожиданно обнаруживает в квартире неизвестного мужчину. Тот утверждает, что уже 10 лет является мужем Анны. Вскоре из магазина возвращается сама Анна, но отец не узнает в ней свою дочь. Она заверяет, что никакого мужа не существует, а есть любимый мужчина Пьер, и отец уже несколько недель живёт у них в доме.

Все это не укладывается в голове старика, и он подозревает, что его обманывают. Он хотел бы увидеться со своей любимой младшей дочерью, но не может (Элиза погибла в аварии, но сознание отца этот факт отвергает). Андрэ подозревает, что Анна намерена отдать его в дом престарелых, объясняя это желанием завладеть его квартирой. Отчаявшаяся Анна начинает понимать, что рано или поздно придётся сделать выбор, который, кажется, сделать невозможно.

Сергей Шакуров и Дарья Белоусова. Фото: Антон Галкин

События развиваются самым неожиданным образом. При том, что больной разум ветерана расслаивает и искажает действительность, он отчаянно верит в своё здравомыслие. Андрэ то пытается острить, то старается очаровать новую сиделку Лору, исполняя перед ней степ и рассказывая о своих достижениях. Зрители перестают понимать, где правда, а где — плод воображения героя. Они видят происходящее его глазами, именно так, как воспринимает окружающее человек с потерей ориентации во времени и пространстве.

Этому способствует режиссерская находка — сценическое оформление в виде полупрозрачных стен, которые плавно поднимаются и опускаются. Как некогда чёткие границы действительности в голове главного героя. Неизвестно, по каким правилам они переходят из одной зоны разума в другую.

«Папа». Фото: Антон Галкин

Как стираются черты лица

Передать переживания персонажа, который впадает в безумие, для исполнителя роли было непростым вызовом. Легче всего в таком сюжете давить на жалость, но Сергей Шакуров избегает эмоциональных спекуляций — сочувствие скорее вызовут окружающие героя близкие люди. Актеру удалось, не педалируя какие-то медицинские подробности, раскрыть потаённые струны души человека в ситуации распада личности. 84-летний Сергей Каюмович испытывает на сцене всю гамму эмоций, делая персонажа живым и правдоподобным, от строгости и волюнтаризма до нежности и уязвимости. В парижской квартире мы видим крепкого, довольно энергичного человека, а уже в больничных стенах перед нами — разрушенный, впавший в детство, дряхлый старик, в котором до неузнаваемости изменились (как актер это делает?) даже черты лица.

Неизбежно возникают сравнения с Энтони Хопкинсом в той же роли. Хотя сама легенда Голливуда ещё со времён «Молчания ягнят» в комментариях не нуждается, его мощнейшую игру в роли отца, особенно в финальной части, смотреть иногда непросто до нестерпимости. Но разве не поразительно то, как удается управлять своим персонажем Шакурову, с его-то взрывным темпераментом.

Виктория Толстоганова и Сергей Гирин. Фото: Антон Галкин

Кстати, нельзя не вспомнить, что в бэкграунде постановки роль Андрэ исполняли народные артисты Сергей Маковецкий и Сергей Гармаш — мастера разной фактуры, разного темперамента, амплуа, опыта. Тем показательнее, что Шакуров сделал своего героя не жалким и немощным на всем протяжении пьесы, а на контрасте — поначалу физически сильным, привыкшим управлять своей жизнью мужчиной, и потому его драма становится особенно острой.

Если продолжить сравнение с кино, то, думается, театр позволил уйти от реалистического плана, ярко показанного в фильме, и увидеть в пьесе множество разных граней. Виктории Толстогановой, к примеру, удалось показать всю боль, жалость, сомнения, страдание дочери такими, свойственными актрисе, неуловимыми мазками, что назвать это «игрой» даже как-то неловко — это жизнь.

«Папа». Фото: Антон Галкин

Что говорить, пьеса сложная, сюжет тягостный, местами удушливый. Если у вас в семье было что-то подобное, вы всё поймёте. Отзывы с сайта психологов это подтверждают. Вот один из них: «Это большое испытание и для самого человека, и для его близких. Пережить уход близкого невероятно трудно, искусство действительно очень целительно на этом мучительном пути. Могу сказать, что спектакли на похожие темы — это тоже терапия».

И ещё. Спектакль назван «трагифарс», хотя ничего, кроме трагизма, вы не найдете в контексте пьесы. Наш совет: не ходите на спектакль, если ищите развлечения на вечер, радостного настроения, чего-то простого и незамысловатого. Не ходите на спектакль, если не хотите получить катарсис от нахлынувших эмоций и высочайшего уровня актеров. Здесь в самые вроде бы несуразные моменты зрители не смеются, а плачут. Здесь нужно думать, часики-то тикают…

Следующие спектакли — 16 апреля и 12 мая в 19:00.