Выжать максимум. Хореограф Гайнутдинов считает, что себя нельзя щадить

Танцовщик, хореограф Ильдар Гайнутдинов, в свои 25 лет покоривший многие сцены мира, рассказал aif.ru о жизни «за кулисами» и о том, для чего он объединил в своих постановках танцы с олимпийскими видами спорта.

После спектакля – бульон с пельменями

Ольга Шаблинская, aif.ru: Николай Цискаридзе в бытность премьером Большого театра говорил, что после спектакля съедает сковороду жареной картошки, закусывая эклерами. Глядя на вашу форму, трудно, конечно, представить, что вы так же питаетесь. Что едите после балета для восстановления физических сил?

Ильдар Гайнутдинов: Вчера после спектакля, например, бульон с пельменями. И мне было очень вкусно. А так ем то, что жена приготовила. Всё как полагается у обычных людей. Ничего особенного к столу не требую. В принципе, всеядный, нет такого, что придерживаюсь какой-то жёсткой диеты. Единственное, когда я понимаю, что у меня день икс, то могу уйти от углеводов, чтобы немножко «подсушиться», чтобы рельеф был. А в целом лучше об этом не думать, потому что у нас большие нагрузки, если ещё ограничивать себя в питании, это, конечно, совсем жёстко будет.

– Практически все балерины Большого театра мне говорили: если встаёшь с постели утром и у тебя ничего не болит, значит, ты умер. А у вас как? Утренние боли – признак жизни?

– Слава богу, такого пока не было. Может быть, это молодость, посмотрим, что с возрастом будет. У меня организм быстро восстанавливается. Как бы я ни устал, физически очень быстро прихожу в форму. Буквально достаточно ночи, чтобы после двенадцатичасового дневного графика месяц подряд нормально себя чувствовать. А вот в плане эмоциональном, конечно, всё сложнее. Признаюсь, я очень быстро выхожу из себя. Вот, например, на днях был спектакль в театре Образцова (Гайнутдинов играет Мефистофеля в постановке Егора Дружинина «Картины из жизни доктора Фауста». – Ред.). Там не так сложно технически, сколько морально непросто от погружения в процесс. Потом мне ещё нужно пару дней, чтобы прийти в себя и настроиться на что-то другое.

Ильдар Гайнутдинов в роли Мефистофеля в сцене из спектакля «Картины из жизни доктора Фауста» в постановке режиссера Егора Дружинина. Фото: РИА Новости/ Алексей Никольский

– Ваша избранница – чемпионка по фигурному катанию, двукратный серебряный призёр Олимпийских игр Евгения Медведева. Как два медведя – звезда танца и звезда спорта – в одной берлоге уживаются?

– Хорошо, нам тепло и уютно вместе.

– Работа и дом у вас раз­дельно?

– Нет, конечно, обсуждаем наши проекты, рассказываем всё друг другу, дискутируем. Разделить работу и дом в нашем случае не получается. Всё равно происходят какие-то ситуации, после которых хочется поделиться с любимым человеком.

Фигуристка Евгения Медведева и танцовщик Ильдар Гайнутдинов. Фото: РИА Новости/ Екатерина Чеснокова

Повезло с педагогом

– Расскажите, как вообще вы пришли в танец?

– Я начинал со студии группы «Тодес». Мне очень повезло с педагогом. Оля Шкуратова – мастер спорта по спортивной гимнастике. Она видела во мне потенциал, и поэтому с меня был самый большой спрос. Она заставляла меня по шесть часов в день репетировать, работать с другими группами дополнительно и ещё тренироваться. И я ей благодарен: Оля смогла воспитать во мне спортивное отношение к тому, что я делаю, – это отсутствие жалости к себе и умение доводить дело до конца, несмотря на сложности, усталость, травмы. Сделала из меня настоящего артиста. А в 14 лет Алла Владимировна (Духова. – Ред.), как только открылся театр «Тодес», пригласила меня войти в состав труппы.

– На тот момент вы были самым молодым артистом театра?

– Да, на тот момент в составе «Тодеса» никогда не было детей, кроме меня. А я был маленький, 14 лет, и сразу сольные постановки, номера в каждой программе. Алла Владимировна в меня поверила. Можно сказать, она моя вторая мама. Помогла мне с операцией на коленях. И конечно, много сделала для моего проекта «Танец без имени», который недавно прошёл в Государст­венном Кремлёвском дворце.

Танцовщик, хореограф Ильдар Гайнутдинов выступает в спектакле «И приснится же такое…» в театре Аллы Духовой и балета «TODES». Фото: РИА Новости/ Екатерина Чеснокова

Танцевальные виды спорта

– В гала-концерте в Кремлёвском дворце к вашему 25-летию помимо звёзд балета приняли участие олимпийские чемпионки – Евгения Канаева по художественной гимнастике, Мария Шурочкина по синхронному плаванию, Евгения Медведева по фигурному катанию. Как пришло в голову соединить на сцене олимпийский спорт и танец?

– Когда сам ставишь номера, нужно взаимодействовать с разными хореографами, с новыми людьми и использовать их возможности. Тогда в каждом номере будет своя изюминка и сюрприз. Если бы я пришёл в зал к Маше Шурочкиной или Жене Канаевой и сказал: «Делаем то, что я себе нафантазировал» – это было бы странно. Поэтому я постарался, чтобы все спортсменки оставались в своей стихии, а сам максимально подстраивался под них. Например, мне было интересно взаимодействовать с гимнастическими предметами: Женя учила меня работе с лентой и мячом. И знаете, что я понял? Художественная гимнастика, синхронное плавание, фигурное катание – это очень танцевальные виды спорта. Мне кажется, обделить себя возможностью учиться у этих людей неправильно.

– А не страшно было, как бы помягче выразиться, опозориться?

– Я мог взять, конечно, свои старые выигрышные номера и спокойно станцевать. Ну то есть вообще не переживать. Но мне захотелось какого-то свежака, нерва, адреналина. Меня даже начали останавливать: «Ильдар, ты с ума сошёл, это невозможно». Невозможно, да. Но я постарался максимум из этого опыта выжать для себя.

А вообще мне бы не хотелось относиться к вечеру в Кремлёвском дворце как к чему-то глобальному. Я и самого себя серьёзно не воспринимаю – я ещё молодой артист. Относиться к себе в танце как к эксперименту – вот такой подход мне близок. Именно тогда, мне кажется, и происходит что-то интересное.

– У вас были сложности по вживанию в коллектив Большого театра? Ваш коллега, первый солист ГАБТ Даниил Потапцев, сказал: «Я знаю, что есть много людей, которые не так тепло принимают Ильдара, но мы с Лизой Кокоревой (прима-балерина ГАБТ. – Ред.) не из их числа». У вас нет классического балетного образования. Что чувствовали, когда пришли в столь прославленный коллектив? 

– Я особо не погружался, честно. Не думал о том, кто что может сказать, кто что может подумать обо мне. Старался концентрироваться на своих целях, на своём развитии, своих возможностях: что я могу для себя нового извлечь из этого опыта.

Знаете, как спортс­мены готовятся к Олимпиаде, к чемпионату. У меня был такой же настрой перед выходом на сцену Большого. Я максимально хотел выполнить свою задачу.

Поэтому на ваш вопрос отвечу вопросом: а стоит ли отвлекаться на разговоры, когда так много всего интересного в творчестве ещё не сделано? Не думаю (улыбается).