«Спит придорожная трава…» Как фильм «Выше радуги» изменил нашу поп-сцену

Сорок лет назад, в июле 1986 года решалась судьба отечественной поп-музыки. Тогда об этом догадывались немногие, но сейчас точно можно сказать — если бы фирмой «Мелодия» было принято соответствующее решение, советская, а потом и российская поп-сцена выглядела бы принципиально иной.

В мае 1986 года состоялась телепремьера двухсерийного фильма режиссёра Георгия Юнгвальда-Хилькевича «Выше радуги». Формально он попадает в эпоху так называемого перестроечного кино — курс на перестройку был заявлен ещё в 1985 году, и кое-какие подвижки уже начались. Фактически же нет ничего более противоположного. «Очень современная и очень музыкальная сказка» — именно так создатели определяли жанр картины «Выше радуги». И это было безумно далеко от ментов и маргиналов, проституток и поножовщины, да и от социальных проблем современной молодёжи — всей этой изнаночной «правды жизни», которая характерна для перестроечного кино. Сравните сами — в том же 1986-м снимают такие картины, как «Курьер» и «Плюмбум, или опасная игра». Похожи они на светлый, уютный и романтичный мир картины «Выше радуги»? Ясное дело, что нет.

Актёр Дмитрий Марьянов. Кадр из фильма «Выше радуги» (1986)

Хотя, опять-таки с формальной точки зрения, кое-что общее между «Курьером» и «Выше радуги» всё-таки есть. Общим местом стало утверждение: «В этих картинах впервые появился модный танец брейк-данс».

Так-то оно так, но в «Курьере» брейк исполняли под забугорную композицию «Rockit» — резкую и предельно жёсткую. А в фильме «Выше радуги»…

Если честно, то своим успехом эта картина во многом обязана саундтреку. Песни и музыкальные композиции из «Выше радуги» даже сейчас звучат вполне свежо и актуально. А в те времена это был реальный прорыв. И, что особенно важно, это был прорыв по гамбургскому счёту. Композитор Юрий Чернавский, создавший все эти хиты, стоял как минимум вровень с ведущими западными музыкантами, которые работали в самых модных на тот момент жанрах электро-фанк и синти-поп.

Композитор Юрий Чернавский. Фото: Социальные сети

А местами их опережал. Собственно, ему удалось изобрести свой, незаёмный музыкальный язык — удивительно богатый, насыщенный звуковыми эффектами, чётко оформленный по ритму, и при этом удивительно мелодичный, что для русского уха, ориентированного прежде всего на мелодию, очень важно.

Забавнее всего, что этот прорыв запросто мог не состояться. Вернее, остаться в андеграунде, где он, собственно, и был осуществлён. Свой первый альбом «Банановые острова», который называют «символом интеллектуально-технической революции» Чернавский записал в 1983 году, на репетиционной точке группы «Весёлые ребята», в подвале. А на следующий год почти во всех дискотеках Советского Союза — увлечённо трясли ботвой под главные хиты этого альбома — «Здравствуй, мальчик Бананан» и «Робот».

Сам Чернавский, признавая безусловный успех записи, считал, что она не выстрелила как следует: «Альбом был буквально на грани, в пяти минутах от того, чтобы оказаться «взятым в колоду» средствами массовой информации. И кто знает, что бы случилось, выйди этот альбом на пластинке. Ему не хватило чуточку счастья».

На самом деле «чуточку счастья» альбому всё-таки перепало. За песню «Здравствуй, мальчик Бананан» ухватились сразу два мэтра отечественного кино. Про Сергея Соловьёва и его фильм «АссА», где главного героя зовут Банананом, и где звучит эта песня, всё понятно. А вот путь Юнгвальда-Хилькевича оказался немножко другим. Можно сказать, окольным.

Режиссёр рассказывал, что перед съёмками кино, где должна звучать самая модная и актуальная молодёжная музыка, он решил провести натурный эксперимент — проехаться по разным городам СССР и походить по дискотекам. По его словам, он был готов пригласить в кино автора композиции, которая звучала бы хотя бы в двух дискотеках из пятидесяти. На поверку вышло, что «Здравствуй, мальчик Бананан» звучала в сорока дискотеках. Словом, композитор был найден. Вернее, определён — найти Чернавского было отдельным квестом. Более того, когда режиссёр явился к нему домой, Чернавский запаниковал, приняв его за инспектора ОБХСС: «Если вы опять про кассеты, то я ничего не знаю, ничего не издаю и не продаю, а откуда это крутится по всей стране, мне неизвестно…»

В отличие от Соловьёва, который для своего кино взял готовую старую композицию, Юнгвальд-Хилькевич просто заказал Чернавскому всю музыку к фильму. И не прогадал. Получилось отменно. «Засыпает синий Зурбаган», «На высоком там, на бережке», «Спит придорожная трава» — у этих вещей есть официальные наименования. Но называют их по цитатам, а это значит, что помнят именно песни. Не только текст Леонида Дербенёва, но и мелодию Чернавского. Причём пропетую голосом Владимира Преснякова — именно он исполнил вокальные партии главного героя фильма.

Успех был почти полным. Кассеты с этими песнями разошлись по стране едва ли не быстрее, чем «Банановые острова». Эти песни, выражаясь словами Чернавского, были «взяты в колоду» средствами массовой информации. Взошла звезда Владимира Преснякова — «Зурбаган» по-прежнему входит в обойму тех вещей, без которых его не отпускают со сцены…

Не хватало одного — официального релиза на фирме «Мелодия». Если бы эта пластинка вышла, многое могло бы пойти иначе. Потому что это был бы платиновый альбом, который определил бы саунд отечественной поп-музыки на ближайшие лет пять. И это был бы чертовски привлекательный саунд — в общемировом тренде, но с национальным характером. К сожалению, «Мелодия» затормозила процесс. Вместо того чтобы ковать железо, пока горячо, всё было пущено на самотёк. Пластинка не вышла. И хиты, которые могли бы изменить лицо отечественной поп-музыки, остались лишь ностальгическим воспоминанием.