Папанов, Ливанов, Румянова. Советские звезды с необычными голосами

В советском кино было много звезд, причем таких, что зрители хорошо знают их и сейчас. Кто-то из них играл часто и снялся в огромном количестве фильмов, кто-то появлялся на экране редко, но метко – сыгранных ими героев забыть всё равно невозможно. Но у некоторых таких звезд советского времени был ещё один дар, которым они охотно делились, – их узнаваемый голос. Вернее, необязательно узнаваемый, хотя и это, наверное, тоже учитывалось режиссерами озвучания или дублирования. Например, Арамис из фильма «Д’Артаньян и три мушкетера» — это не только внешность Игоря Старыгина, но и голос Игоря Ясуловича, у которого также было около 100 подобных «ролей». А Александр Демьяненко — не только Шурик из комедий Леонида Гайдая, но и голос персонажей Жан-Поля Бельмондо, Роберта Де Ниро и Донатаса Баниониса.

Правда, зрители часто просто не замечали подмены — настолько естественной была работа этих артистов. А кого-то, пожалуй, могли не узнать на улице — как актера Ефима Копеляна, который озвучил весь закадровый текст к телефильму «Семнадцать мгновений весны». Впрочем, Копеляна-то точно знали — как атамана Бурнаша в «Неуловимых мстителях», но вряд ли этого Бурнаша хоть как-то соотносили с голосом, который зачитывал характеристику Штирлица: «Истинный ариец. Характер — нордический, выдержанный».

Но некоторым звездам озвучание приносило новую популярность — возможно, не ту, которую они искали, но они принимали и такую благодарность зрителей.

Анатолий Папанов: «Лучший мой подарочек — это ты»

Папанов — безусловная звезда советского кино и театра. Он много лет работал на сцене Театра сатиры, был ведущим артистом его труппы; его коллеги вспоминали, что на нем держалась как минимум половина репертуара. В кино он был максимально разнообразным — генерал Серпилин в «Живых и мертвых», Лёлик в «Бриллиантовой руке», атаман Ангел в «Адъютанте его превосходительства», Николай Иванович в «Белорусском вокзале», Воробьянинов в «12 стульях» Марка Захарова и, конечно, Копалыч в драме «Холодное лето пятьдесят третьего…».

Но для миллионов советских и российских детей Папанов в первую очередь был голосом того самого Волка из «Ну, погоди» — в этом мультсериале он работал с первого выпуска, а после смерти артиста в 1987 году для двух последних серий использовались уже готовые фонограммы. А вообще у Папанова было более 100 работ по озвучиванию мультфильмов, среди которых — тигр Шер-Хан в «Маугли» и Водяной в «Летучем корабле».

Евгений Леонов: «Куда идем мы с Пятачком?»

Рассказывали, что актера для озвучания советского Винни-Пуха искали долго — никто не попадал в характер этого персонажа. И Леонов тоже поначалу не подошел — у него был низкий, слегка печальный голос, который не подходил этому жизнерадостному и шебутному медведю. Но, когда голос Леонова ускорили на четверть, всё сложилось — и получился тот самый Винни-Пух, которых до сих пор радует юных зрителей.

Правда, в анимации Леонов работал мало, но и в кино его бесподобные интонации — уже безо всякого ускорения — были востребованы очень сильно. При этом актер мог сыграть двух очень разных персонажей — как было в «Джентльменах удачи» (некоторые считают, что у него там три роли), работал в комедиях («Полосатый рейс», «Обыкновенное чудо», «Кин-дза-дза!») и драмах («Белорусский вокзал»).

Олег Табаков: «Неправильно ты, дядя Федор, бутерброд ешь»

Табаков был в первую очередь человеком театра — один из основателей «Современника» и его директор в 1970-х, актер труппы МХАТ и МХТ имени Чехова и его худрук после смерти Олега Ефремова, создатель собственного театра «Табакерка». Конечно, Табаков и в кино играл много — но чаще в небольших ролях, — а иногда и мультфильмы озвучивал. Но как раз в мультиках он «сыграл» одну из самых известных своих ролей — кота Матроскина в трех выпусках «Простоквашино». Табаков вспоминал, что манера речи этого кота получилась как смесь манер его тестя и сына Антона; любопытно, что Антон Табаков сейчас озвучивает Матроскина в новых сериях этого мультфильма.

Василий Ливанов: «Спокойствие, только спокойствие!»

Свой знаменитый тембр Ливанов получил случайно — простыл на съемках фильма «Неотправленные письма», потерял голос, а после выздоровления голос оказался с сюрпризом. В конце 1970-х этот голос стал одной из главных фишек советского Шерлока Холмса в исполнении Ливанова, а до этого актер озвучил множество культовых персонажей советской анимации. Он говорил за Карлсона, за Крокодила Гену в мультфильмах о Чебурашке, за Удава в «38 попугаев», за дядюшку Ау, за Громозеку из «Тайны третьей планеты». А ещё Ливанов и сам снимал мультфильмы — советские «Бременские музыканты» с Трубадуром и прекрасной Принцессой появились именно благодаря ему.

Клара Румянова: «Да пустяки, дело-то житейское!..»

Румянова тоже получила свой необычный голос не сразу. В конце 1940-х она училась на курсе Сергея Герасимова и Тамары Макаровой, заболела, ей на полгода запретили говорить — и вновь заговорила она детским голосом, фактически определив своё актерское амплуа. Поначалу, правда, Румянова в кино снималась, но потом предложений стало меньше, и она с головой ушла в анимацию, где её голос оказался очень востребован. Румянова — это Заяц в «Ну, погоди», Чебурашка, Малыш в трилогии о Карлсоне. А ещё это Рикки в «Рикки-Тикки-Тави», паровозик в «Паровозике из Ромашково», Енот в «Крошке Еноте» и Мамонтенок в «Маме для мамонтёнка», а также ещё около сотни героев, которые говорят её голосом.